Варламовское недовольство туркменским феодальным режимом похоже на возмущение юной англичанки, которая впервые приехала в Индию XIX века, и обнаружила дикарей. «О, май гад! Вы сжигаете вдов на кострах! Какая дикость!»

Европа никогда не понимала, что ее путь развития годится не для всех, как не для всех годится ботинок определенного размера. Обнаружив «дикарей» и «тоталитаризм», европеец пугается. Но, в то же время, сладко радуется, что он – не такой, а цивилизованный. И – тут же! – прикидывает, как можно было бы спасти заблудших. Прямо Зялт и его посты про Туркменистан.

Чем можно «спасти заблудших», так, чтобы недорого, сердито, без усилий, но на публику? Правильно. Словом. Добрым словом.

Если рассказать всем, что дикари живут неправильно, все решат дикарям помочь. Дикари тоже решат, что живут неправильно. Равняясь на Европу, они будут читать добрые слова, все поймут, построят цивилизованное общество, перестанут верить в то, что Злой Змей поедает Солнце и Луну, свергнут тиранов, научатся демократии и бюрократии.

Хочу уточнить, что никакие французы и прочая Европа, если говорить за людей в массе, Ливии зла не хотели. Только добра! Как Зялт Туркменистану.

Никакое «добро» не остается таковым, пока люди, воображающие себя более развитыми, не признают, что у других людей свой путь. Если их не трогать, не лезть со своим «развитием», не таскать к себе на званные ужины, не учить тому, к чему они просто не готовы, не развращать «избранных» большими (для них!) деньгами, не оцивилизовывать, тогда они будут сидеть у себя дома, потихоньку развиваться, к «цивилизованным» они не полезут, на лодках резиновых не поплывут, не взорвут их аэропорт и метро, раскаленные завистью.

Часть самых любознательных будет пытаться интегрироваться, и будет это ровно та часть, какая и должна быть, если не тыкать в этот муравейник палкой нарочно.

Если жуткий мрачный тип с непроизносимой фамилией «Бердымухамедов» тиран, деспот и невежда, значит, так и должно быть. Если он обращается со своим народом так, как обращается, и все еще не свергнут новым Быбырмамедошаховым, значит, он все делает правильно.

Если туркмены говорят: « С нами иначе нельзя!» – им лучше знать, как с ними нужно. Кудрявый сноб с фотоаппаратом – не туркмен, не может понимать всей ситуации, и лучше бы ему, засняв свой репортаж, просто порадоваться, что он не туркмен. А они порадуются, что они – не он.

Да, конечно, всякий европейский светоч, который хоть немного помог угнетенным дикарям, попадает в неприятности. В случае Варламова, в мизерные неприятности. Его заметил этот быбырмамедов и безопасность Туркменистана. Я зря назвал это неприятностями, точнее было бы “триумф”. Понимаю, как Зялтику приятно.

Не понимаю я другое. Почему все-таки нельзя относиться с уважением к тем, кто целым народом живет в своих традициях. Какие бы причудливые они ни были на вид. Поэтому русские хорошо интегрировались в Сибири, особенно, если сравнить, как этот же процесс прошел у американских индейцев. Русские никого не считали дикими. Странными – да. Но… Не дикими. Потому все и выжили, зажили вместе, потому и Сибирь сохранила то, что умерло в Америке вместе с краснокожими людьми, которых заразили оспой.

published on caprizulka.ru according to the materials rovego.livejournal.com

OksanamoМужчина и Женщина
Варламовское недовольство туркменским феодальным режимом похоже на возмущение юной англичанки, которая впервые приехала в Индию XIX века, и обнаружила дикарей. «О, май гад! Вы сжигаете вдов на кострах! Какая дикость!»Европа никогда не понимала, что ее путь развития годится не для всех, как не для всех годится ботинок определенного размера....