Воспитание Из жизни

Жить, но не ради детей

Фото Jacqueline Roberts

Знаете, что будет, если завтра вы всей семьей переедете в Лондон? Ваш ребенок пойдет в Seven-oaks, и, какие бы длинные пьесы вы ни разыгрывали перед ним дома на родном языке, он начнет говорить по-русски с ак­центом. Потому что и ценности, и умение работать формирует социум — от вас по большому счету требуется только помес­тить растущий организм в правильную среду. Ну ладно, не только это, но все рав­но важно не ступить на скользкий путь самопожертвования. «Икру — только де­тям» — с этого начинаются грустные истории про одинокое материнство, когда женщина отказывается ради ребенка от МВА, путешествий, личной жизни, вкла­дывает в него все деньги и силы, что у нее есть, а сама не успевает ни восстанавли­ваться, ни развиваться. Сейчас вы забро­саете меня камнями, но все равно лучше в какой-то момент не просто оторвать мла­денца от груди, а, если есть возможность, в начале переходного возраста услать его подальше от домашней идиллии. Тем бо­лее что далеко не все в этой идиллии ему полезно видеть. Вот по телевизору папа бьет себя в грудь и клянется, что ездит на работу на самокате Micro, и у мальчи­ка, которого возят в школу на «порше», в голове происходит Большой взрыв.

Многие мои друзья отправляют детей в интернат за границу. Я и сам в свое вре­мя определил сына в Royal Russel School — мой снобистский аргумент заключался в том, что в московской школе его будут учить те, кого больше никуда не взяли. Лидером можно стать только рядом с ли­дером, мастером — рядом с мастером. До­машнее обучение как вариант вообще не рассматривалось, от него вреда гораздо больше, чем пользы. В конкурентной среде личности развиваются лучше. И нормаль­но проходят все этапы взросления: любовь, алкоголь, секс, наркотики. Если среда здо­ровая — выработается иммунитет, и в по­следний год они как ненормальные зася­дут за учебники и поступят в хорошие уни­верситеты. А если среда так себе, забирай­те оттуда ребенка немедленно. Не бойтесь школьных пороков — все Тони Блэры через это прошли, вовремя привились и вышли здоровыми полноценными людьми. Со­циальный иммунитет должен развиваться в группе, а если вы накроете малыша сво­ими пушистыми крыльями и не пустите к ровесникам, потому что там можно под­хватить грипп, в будущем для него, взрос­лого, эта ерунда окажется смертельно опасной. Швейцарские школы добрее, свободнее, демократичнее, но я за англи­чан — у них все по-спартански и жестко структурировано. Холодно, голодно, зато конкурентная среда — роскошная. Мой сын был вице-президентом школы, и, ка­жется, при поступлении в университет его умение быть лидером оценили выше, чем результаты тестов.

Каждой матери тоже придется сдавать трудный экзамен. Когда ребенку испол­нится восемнадцать, она попробует ему что-то сказать, а он вполне может огрыз­нуться: «Замолчи, ты уже все сказала! Как ты можешь учить меня быть счастли­вым, если сама ничего не добилась?!» Его жизнь уже там, в социуме, вдали от роди­тельского холодильника, и с этого момен­та он начнет стремительно отдаляться от мамы. Если такого разговора не случится, значит, она экзамен выдержала. Кроме детского питания и правильных одноклас­сников единственное, что вы можете дать ребенку, — своим примером научить его счастью, и дома, и в профессиональной жизни. Так что занимайтесь собой! Вы все делаете правильно, если несовершеннолет­ний клянется получить пятерку, вымыть посуду, засадить всю дачу рододендрона­ми, только, мама, возьми меня с собой — ты так интересно живешь! Согласитесь, это гораздо симпатичнее, чем гениальный монолог Жванецкого: мол, сынок, я не по­лучил премию в Каннах, и сейчас передам тебе свой опыт. Тем более что любого ро­да партнеры (родители-дети, жена-муж, друзья) ценны друг для друга, только если каждый ценен сам по себе. Природа хочет, чтобы мы были счастли­вы, — если бы у нее были другие цели, она бы по-другому нас оформила. Идеально, когда своим счастьем есть возможность поделиться, но чем ты будешь делиться, если у самой ничего нет? Кто сознательно лишает себя удовольствия, тот не живет. Получается, «я не живу и своего ребенка тоже жить не научу». Это какая-то непра­вильная модель!

Но можно же и по-другому. Как Сергей Кузьмин, которому хватает времени и на то, чтобы управлять активами форбса Александра Абрамова, и на спонсорство правильной детской истории «Маша и Медведь», и на радости жизни. Они с Леной живут весело, занимаются спортом — и дети у них очень правильно развиваются, совсем не в ущерб родителям.

Кстати о кружках. Понятно, что есть много полезных занятий: верховая езда, балет, преподаватели по всем мысли­мым предметам — малыш, ты у меня рух­нешь, но вырастешь гармоничной лично­стью. При этом гораздо больше шансов на гармонию, если крошка сын к отцу при­дет и скажет: «Папа, я решил заниматься дзюдо, потому что ты им занимаешься. Хочу как ты». Сейчас модно таскать ребенка за собой, всем его показывать и, скажем честно, хвастаться. Понимаю, материнство — это святое, и для женщины велико искушение начать этим детом чуть-чуть спекули­ровать, позиционировать «яжемать» в качестве социальной функции. Я не врач, для которого #яжемать — самое страшное ругательство и повод для беско­нечной иронии. Медиков старой закалки выводит из себя, что все теперь образо­ванные и лучше знают, какие антибио­тики вкуснее. Зря бесятся — женщина та­ким образом реализует свой здоровый эгоизм. Чем больше она дает своему ре­бенку, тем ярче ее эмоциональные бо­нусы (благотворитель всегда счастливее облагодетельствованного) — это сильное чувство поднимает ее в небо, и я обеими руками за. Другое дело, что малыш скоро вырастет, и к сознательному родительству в этот момент надо успеть добавить соб­ственные рекорды — нельзя же всю жизнь козырять умением запихнуть в багажник коляску Stokke.

Мои друзья Александр Цекало с женой Викой — апологеты теории, что важнее всего счастье супругов, а дети, если что, чудесно могут посидеть дома с нянями и бабушками. Их младшенький точно мо­жет, а старшую Сашу они берут с собой — пусть смотрит на родителей и учится жить масштабно. Но могут и не взять. Цекало с пеной у рта доказывает, что лучше они поедут на Мальдивы вдвоем и вернутся к детям довольные и веселые, чем будут там бегать с горшком, злые и нервные.

А если не дай бог развод? Какую ужас­ную травму получают дети, лишенные зрелища семейного счастья папы с мамой! Не получают, если папа и мама — каждый сам по себе личность. У миллиардера Вита­лия Машицкого («Росинвестнефть») новая семья, маленькие дети, но его два прекрасных старших сына — Паша и Леня — не просто не в обиде, а молятся на от­ца и на него же работают. У Лени уже своих четверо, но та, кому достанется Паша — золотой жених России, — получит мужчину с очень правильной, без упре­ков и оскорблений, концепцией семьи. Его папа доволен жизнью, его мама тоже неплохо устроилась в Лондоне — умные люди всегда найдут способ договориться и не испортить друг другу биографию.

Пока дети маленькие, за их биографию отвечает в первую очередь мать. Она ее строит — и не только правильным образованием. Готовьтесь к папиному дню рождения все вместе — пусть ребенок испачкает язык о карандаш, но нарисует картинку и нацарапает на ней Happy Birthday. Пусть обожжется, но сам заварит простуженной маме чаю. Чем больше он для вас сделает, тем больше будет любить, а эти эмоции вам лет через двадцать будут от него гораздо нужнее, чем благодарность за щедрые транши карманных денег — люди любят не тех, кто заботится о них, а тех, в кого вложили сами.

На страх перед родителями рассчиты­вать не приходится. Поколение растет такое, что воспитывать их можно только шантажом — ставить перед необходимо­стью платить за все, за любой их выбор. В Вильнюсе живет психиатр Александр Алексейчик, который своими адскими тренингами лечит даже шизофрению. Он привязывает иллюзии пациента к вполне реальной ответственности — и человек возвращается в мир с действующей систе­мой взаимозачетов. Чадо забывает кор­мить котенка? Отдайте животное — пусть ребенок первый раз в жизни почувствует, что потерял любимое существо из-за того, что не захотел взять за него ответствен­ность. Он поймет и мгновенно исправится. У детей вообще очень адаптивная психика. Если посадить их на цепь, они поверят, что другого мира, кроме неволи, не существу­ет. Если поставить их в условия, когда за удовольствие, за возможность пустить сверстникам пыль в глаза, надо заплатить, они охотно заплатят. Сэкономят на булоч­ках или машину будут вам мыть — главное, правильно заключить договор и соблю­дать правила игры.

Это не жестоко — им жить в мире, где мотивация рассчитывается по формуле. Очень простой. Если твой голод мож­но оценить в -20, но ты не запихиваешь в рот ближайшую шаурму, которая на­сытит (+20), но даст всего +5 удоволь­ствия, а едешь во Fresh (+40), что и даль­ше, и дороже, значит, твоя мотивация на счастье — это 60, а не жалкие 25. Дайте ребенку проголодаться до -20, и если во Fresh окажется вкусно не на ожидаемые +40, а на все +60, то он будет не просто доволен обедом, а реально счастлив.

Алексей Ситников

published on caprizulka.ru according to the materials nashideti.site

OksanamoИстории из жизни
Воспитание Из жизни Жить, но не ради детей Фото Jacqueline Roberts Знаете, что будет, если завтра вы всей семьей переедете в Лондон? Ваш ребенок пойдет в Seven-oaks, и, какие бы длинные пьесы вы ни разыгрывали перед ним дома на родном языке, он начнет говорить по-русски с ак­центом. Потому что и ценности, и умение...