Где-то далеко, на волнах холодного и бесконечного Атлантического океана покачивается остров Исландия. Его населяют гордые потомки викингов, целых триста тысяч. Половина этих плечистых, рыжих, суровых людей обитает в городе Рейкьявик. Город напрочь лишен промышленности, в нем две с половиной улицы, не бывает пробок и смога, поскольку атлантические ветра, разогнавшись на бескрайних океанических просторах, не считают нужным замедляться, сталкиваясь с двухэтажными жилищами.

Так вот. Жители Рейкьявика искренне убеждены, что жить в этом городе вредно. При любой возможности они маринуют мясо пелагической акулы в собственном соку, берут переносной мангал, газовую горелку, собирают в кучу своих рыжеволосых женщин и бородатых детей и едут прочь из этого шумного загазованного мегаполиса. На природу.

Белорусы точно такие же. Да, мы не столь суровы и плечисты. Но мы тоже терпеть не можем засиживаться в своих городах. Чуть выходные и не зима — айда на природу! Шашлык в Минском районе начинает жариться уже в марте, с первыми проталинами. А если посмотреть на любую трассу по направлению прочь из города летом в пятницу, тяга белоруса к земле становится совершенно очевидной.

Ведерки шашлыка, пиво и уголь разметаются с полок магазинов. Автомобили выстраиваются клином, как журавли. И, галдя друг на друга сигналами и матами, тянутся к зелени, к воде, к лесным массивам — куда угодно, лишь бы не видеть больше раскаленной сковородки тротуаров, серых кубиков наших жилищ и наших вечно недовольных лиц оттенка печали.

Само по себе это, конечно, неплохо. Выехать на свежий воздух, отвоевать пятачок на пляже, расстелить одеялко, вкопать рядом складной мангал и зажарить свиную шею (кусочками, не целиком), отмахиваясь от воланчиков и фрисби соседей — что может быть лучше?

При условии, конечно, что ты не забудешь зажигалку, мангал не снесет футбольным мячом чей-то ребенок, не приедет сотрудник милиции со скучным лицом и предписанием не разводить огонь в этом районе и не загорать топлес, не сгорит мясо и не полезет глава семьи пьяный купаться в загадочные зеленые воды Минского моря.

Чтобы оградить себя от этих всех «если», один мой знакомый пошел дальше и купил себе дачу. Приобретенное «не Бог весть что» было в пределах ста километров от столицы, что позволяло "жарить коньяк и пить шашлык" каждые выходные. Так прошло три беззаботных месяца. И вдруг знакомый начал сдавать. Располнел, появилась одышка, сердечко начало выстукивать какую-то джазовую импровизацию. В общем, организм всячески подтверждал польскую поговорку «цо задуже, то не здрове».

Потому что природа — это не только отдых. На природе нужно еще и трудиться. Как трудились наши предки. И предки наших предков. И батраки предков наших предков на землях, что принадлежали нашим предкам, пока не пришли советы.

Как бы то ни было, почти каждый белорус на каком-то этапе своего личностного роста приходит к странному решению, что ему нужен дом за городом.

Мы можем говорить, что там хорошо дышится. Мы можем говорить, что будем пить кофе на террасе. Мы можем говорить, что весь участок будет отдан под газон. Что будет ландшафтный дизайн, волейбол или даже бассейн. Не верьте!

Глубоко в наших русоволосых усатых генах заложено плохо контролируемое желание скрючиться буквой «зю» над своими грядочками и пропалывать их от сорняков под палящим солнцем или, что более вероятно, проливным дождем.

Одни знакомые купили себе дачу. Предыдущий хозяин был близок к просветлению, как никто. На его участке действительно почти не было следов сельского хозяйства. Он собирался играть в футбол и париться в бане. До бани, правда, так и не дошло, но земля досталась новым владельцам ровной и девственной — в этот дерн ни разу не втыкалась лопата человека. Пока они рассматривали свою латифундию, мимо проезжал сосед. Увидев столько пустующей земли, он упал с велосипеда.

— Господа! Это же великолепно! Какой ровный участок! Я в удивлении! — кричал он (матюки опускаю, нас читают дети), — Давайте срочно все вспашем и засеем картошкой!

Конечно, алкаша этого вежливо прогнали. Но, несмотря на горячность (вернее, горячечность) манеры изложения, прав же! И рано или поздно так и случится.

Благородный труд, который зачем-то сделал из обезьяны человека, проникает в отдых постепенно. Сначала это будет скромная грядочка с петрушкой. Чисто на салатик. Потом кустик смородины, крошечный. В уголке участка несмело проклюнутся ровные рядочки клубники. Потом появится яблонька. Как бы сама собой. И, не успеешь оглянуться, а куда ни стань, всюду поля, культуры, теплицы, посадки, удобрения…

Наша земля плодородна. На ней можно вырастить что угодно, хоть морковку, хоть арбуз (для тех, кто смотрит «Панораму»). Достаточно регулярно увлажнять почву своим потом и подкармливать ее собственными выходными. Правда, урожай не гарантирован. В этом секторе экономики неопределенностей полно.

Например, погода. Местный суровый климат то норовит все затопить к чертовой матери, так, чтобы дети плавали в школу в тазиках, как в Камбодже, то заморозками наградит среди лета, то неожиданно покажет солнце. Белорусы так привыкли к дождю, что солнечная погода их пугает. Мы каждый раз думаем, что дождь никогда не вернется. В паническом страхе поливаем и поливаем, пока в кране буквально не заканчивается вода.

Местная флора и фауна также не способствуют. Какие бы семена и саженцы ты ни купил, сорняки почему-то всегда растут лучше. В земле обитают кроты и личинки майских жуков. Причем, вопреки логике пищевой цепочки, они едят не друг друга, а все, что белорус пытается посадить. Ну, и в довершение, сойки едят черешню, дрозды едят клубнику, черви едят яблоки, люди с электричек воруют огурцы.

Стремясь хоть как-то сохранить урожай, мы строим вокруг грядок заборы, пугаем кротов ультразвуком и напалмом и щедро опрыскиваем насаждения ядреными химикатами, напрочь забывая, что идея была вообще-то в том, чтобы у себя на огороде вырастить еду чистую, полезную, без ГМО.

Но как обойтись без удобрений, когда у соседа укроп зеленее? Как не надеть на себя костюм охотника за привидениями и не пройтись с пятилитровым баллоном за спиной, когда кругом вредители и фитофтора?

Ни в коем случае не стоит считать экономику этой работы! Мол, если помножить человеко-дни на кубометры чернозема и разделить на количество редисок, то выйдет, что они платиновые. Запомните! Никто и никогда не считал эффективность белорусского сельского хозяйства! Потому что продовольственная безопасность.

Точно также каждый дачник, который волочет на своих плечах на электричку корнеплоды, клубни, мелкие кривые овощи и битые фрукты, совершенно спокоен за себя и свое семейство. Даже если торговая война, он с голоду не помрет!..

Я знал человека, у которого на участке лежала груда кирпича. Нет, он не был неряхой или лентяем, Он ухаживал за растениями, подметал дорожки, стриг газон. Кирпичная куча резко выделялась на фоне его общей аккуратности. Существование кучи на своей земле он объяснил так. Однажды, лет через десять-пятнадцать, кирпич совсем раскрошится и превратится в прекрасную красную пыль. Тогда я использую ее, чтобы посыпать на свои дорожки.

Примерно так и работа на земле не имеет начала и конца. Она циклична, как само мироздание. Все из земли выходит и все в землю возвращается. Дача — это белорусское воплощение колеса Сансары. Наша бесконечная работа на земле — вскопать, посадить, прополоть, опрыскать, подвязать, собрать, закатать, завезти домой, потом в гараж, потом выкинуть — это наше служение. Соленые капли пота окропляют наши грядки, капли нашей крови радуют комаров, слепней и клопов. Это наша жертва.

И доколе стоит где-то в темном углу гаража давно забытая банка маринованных патиссонов, дотоле будет белорусский люд съезжать на дачу на все выходные. И будут брать в руки тяпку дачницы в резиновых сапогах и бикини. И будут носить ведра перегноя неулыбчивые потные мужчины. И будет радоваться наша плодородная земля своим трудолюбивым детям.

А вы говорите, кофе на террасе…

published on caprizulka.ru according to the materials lady.tut.by

OksanamoСемейные отношения
Где-то далеко, на волнах холодного и бесконечного Атлантического океана покачивается остров Исландия. Его населяют гордые потомки викингов, целых триста тысяч. Половина этих плечистых, рыжих, суровых людей обитает в городе Рейкьявик. Город напрочь лишен промышленности, в нем две с половиной улицы, не бывает пробок и смога, поскольку атлантические ветра, разогнавшись на бескрайних океанических просторах, не считают нужным замедляться, сталкиваясь...